Categories:

Православный фундаментализм

Лекция 1. Для чего мы всё делаем?

Контекст

Для понимания чего бы то ни было необходим контекст. Вне контекста любая идея или теряет, или меняет смысл, иногда до полной его противоположности. Вне контекста мы не можем понять, например, кто такой человек, режущий ножом другого человека: преступник, воин или хирург. В информационной войне самый распространённый приём – критика идеи в ложном контексте. Для понимания сложных тем цикла наших лекций определение контекста является основой правильной трактовки мотивации действий.

Поэтому, в первой лекции мы рассмотрим общий контекст и зададим систему координат, в которых вся излагаемая идея имеет смысл. Мы не претендуем на звание первооткрывателей данных знаний, ограничиваясь скромной ролью компиляторов, осовременивших старые истины и принципы, а также собравших их в прочную и одновременно изящную мировоззренческую систему.

Бессмысленные люди

Основным контекстом всех действий человека является смысл его жизни в том виде, в котором сам человек его понимает. Благодаря почти безупречной работе информационного поля антисистемы, большинство современных людей не понимают смысл своей жизни. Как следствие, контекст их действий размыт и безумен. Одни не хотят даже думать о смысле жизни, другие обманывают себя тактическими, достижимыми в обозримом будущем целями, за которые заглядывать отказываются. Самый распространённый пример безумного контекста у современного человека представлен заблуждением, что смысл жизни сводится к достижению конкретного предмета или действия. Разумеется, задумываться для чего ему это нужно на самом деле, человек не хочет.

Если такого бессмысленного человека начать расспрашивать о смысле его жизни, он начнёт всячески юлить, уходя от ответа любыми, зачастую нерациональными методами. Одни просто постараются сменить тему, другие будут отвечать вопросом на вопрос, дабы убедиться, что вопрошающий такой же бессмысленный, как они сами. Так происходит потому, что, несмотря на всю зловредную пропаганду мира постмодерна, глубоко в подсознании человек остаётся сугубо социальным существом и чтобы находится в зоне комфорта, ему нужно чувствовать максимальную схожесть с окружающими людьми. В противном случае, у человека начинают формироваться серьёзные психологические отклонения. Величайший обман современной мировой антисистемы заключается в том, что филигранно выстроенная для каждого человека зона комфорта сама по себе уже является отклонением от нормы, создавая мощный фундамент для дальнейшей деградации. Подтверждением этих слов является статистика психических заболеваний, неприлично растущая по мере развития «цивилизации».

Абсолютное большинство людей даже не помышляет выходить за обозначенные рамки пресловутой зоны комфорта, боясь покидать уготованное ему стойло. Из года в год, следуя навязанным шаблонам поведения и ценностям, люди внутренне понимают неправильность происходящего, но ничего не могут изменить, в первую очередь потому, что не знают, как именно это сделать. Те немногие, кто пытается найти смысл жизни и придать своей жизни осознанный контекст, зачастую попадаются в ловушки, представленные великим разнообразием ложных учений, пропагандирующих неправильные жизненные цели, но предоставляющие людям возможность находиться среди себе подобных.

В итоге и те, и другие, продолжают идти по пути лжи, проложенного в узких границах зоны личного комфорта. При этом они не перестают жаловаться на неправильность мира и удивляются, почему их интересами и мнением пренебрегают, как бессмыслицей. Эта ситуация является совершенно справедливой с любой позиции, ведь воспринимать всерьёз человека, действующего без понимания контекста собственных действий, попросту глупо и даже опасно. А потому, перед тем, как начать действовать, нужно четко определить правильный смысл жизни человека. Это является первым и главным шагом на пути к общинности.

Смысл жизни

Истинный жизненный смысл может быть только недостижимой и вечно достигаемой самоцелью. Если он не самоцель, то всего лишь этап к настоящему смыслу. Если достижим, или достигаем не вечно, то перестаёт быть смыслом после достижения или конца достигаемости. Если не достигаем, то отсутствует по сути.

Единственным недостижимым, но вечно достигаемым смыслом может быть только Абсолют, то есть, Бог. Только Бог есть вечный и неисчерпаемый Источник вечного развития бессмертной души. И, для того, чтобы иметь истинный смысл жизни нужно два условия: абсолютный Бог и бессмертие человеческой души. Такой и при таких двух условиях смысл соответствует недостижимой и вечно достигаемой самоцели.

Принятием своего смысла бессмертной души является стремление к Богу как к бесконечному источнику вечного развития. То есть, чтобы иметь смысл нужно принять оба информационных догмата, а именно, существование Бога и бессмертность души, как аксиому. Кто не принимает эту аксиому, тот, очевидно, смысла жизни не имеет, или имеет несовершенный временный псевдосмысл.

Антисистема предлагает бесконечное множество ложных учений, уводящих с пути к Абсолюту. Грубо их можно разделить на многобожие, безбожие и ереси, дающие Богу ложные определения и приписывающие несуществующие характеристики. Многобожие несовершенно потому, что любой «бог» в многобожном пантеоне, отличный от Единого Абсолюта есть по причине этого отличия идеал несовершенный, а значит, бессмысленный. Все перспективы бессмертной души в многобожии оканчиваются её смертью, либо просто исчезновением, за которым ничего нет, либо извращёнными деформациями в перерождениях или растворениях и душесмешениях.

Не имеет смысла и единобожие, где Бог якобы не Троица, ибо только в Троице любовь – есть естественное свойство, делающее Троицу неслитной и нераздельной. Неслитность и нераздельность же гарантия того, что душа человека не будет Абсолютом поглощена или отвергнута по сути Самого Абсолюта. Если бы Абсолют не был Троицей, то Его любовь к человеку не была бы Его собственной сутью, а значит, любовь означала бы зависимость от предмета любви, что для Абсолютного и Единого Бога невозможно, так как зависимый не может быть абсолютным. Поэтому во всех монотеистических религиях, где Бог не понимается как Троица, Он понимается лишь как Милосердный, то есть смягчающий вечную смерть деградации вне Бога. Нам же необходим именно Любящий нас Бог, Что бы не поглотившись Им и не отторгнувшись, по Его благодатной любви иметь доступ к вечному Источнику нашей вечной жизни и вечной истинной радости бесконечного развития к Нему.

Безбожие прямо отрицает Абсолют, а значит и сам смысл, подменяя его тленом и суетой. Бессмысленность жизни в многобожии и безбожии подменяет полезную скорбь, о пользе которой поговорим ниже, ложью о бессмысленном страдании.

Любовь, как воля к Богу

Только Абсолютный и Единственный Бог, имея Сам бесконечный смысл, есть смысл бессмертной душе человека, вечную радость вечного развития через Него (по благодати), а доступ к Нему, через любовь к Нему.

Любовь к Богу есть проявление свободной воли человека к Богу.

Человек может проявлять свою волю в разной степени. Если человек спит и не видит снов, то его воля проявляется минимально. Когда он видит сны, то уже больше может проявлять свою волю. Во сне он может принимать решения, делать выбор. Проснувшись и думая наяву, человек ещё более проявляет свою волю. Излагая свои мысли в письме или устной речи, человек ещё более проявляет свою волю. А перейдя от слов к делу, в ещё большей степени. Вспоминается притча о двух сыновьях. Один сказал, что сделает, но не сделал. Другой сказал, что не сделает, но сделал Мф. 21:28-31. То есть, дело большее проявление воли, чем слово. Но самое большое проявление воли к Богу, это преодоление скорбей и совершение подвигов. «Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя» Ин. 15, 13. То есть, в скорбях и подвигах большая польза и максимальное проявление любви, как человеческой воли.


Основная заповедь Христианства – Любовь к Богу.

«Иисус сказал ему: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим»: Сия есть первая и наибольшая заповедь; Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» Мф. 22: 37-39.

То есть, весь закон и все пророки! Весь смысл Христианства, и Ветхого и Нового Заветов. Весь смысл жизни человека, это путь к Богу и служение Богу именно через любовь. Любовь – основа жизни и её основной смысл.

«Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими» Втор. 6, 4.

Итак, мы видим, что наибольшая заповедь – возлюбить Бога. Это и есть – максимальное проявление нашей воли к Богу, через скорби и подвиги. Вторая же заповедь – путь к первой, иначе она была бы противоречием первой. Если Бога любить всею душою и всем разумением, то, что останется на ближнего? Поэтому, любовь к ближнему, это путь, на котором нужно научиться любить Бога. Путь получения навыка любви, необходимого, чтобы применить этот навык к Богу. Это подтверждает и апостол Иоанн. «Ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» 1 Ин. 4: 20. Без любви к ближнему невозможно научиться любить, получить навык любви человеческой душой, даже душой совершенствующейся, к Абсолютному Богу. В этом вторая заповедь, подобная, но не равная первой. Любовь к ближнему, вплоть до готовности пожертвовать собой ради него.

Итак, любовь к Богу наша Цель. Любовь к ближнему – наш путь.


Кто есть ближний? Семья, община, народ.

Теперь поймём, кто ближний. Из притчи о добром самарянине видно, что ближний тот, кто нуждается в нашей заботе: Лк. 10: 25-37.

В притче не только веление оказывать милость нуждающимся, но и отрицание «права рождения». Если родился в народе, то не значит, что уже ближний. Нужно крепить народ любовью, и тот, кто это делает, входит в народ, даже если родился вовне. В народ можно принимать, и из народа извергать. Например, того самарянина вполне можно было иудеям принять в народ, а «своих» иудея и левита, прошедших мимо нуждающегося в помощи, извергнуть из народа, ибо не ближние они.

Так что это за народ, который нужно любить? Пример любви к своему народу указал Господь в слове Хананеянке: Мф. 15: 22-28.

Это подтверждает и боль апостола Павла за свой родной по крови народ: «Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян» Рим. 9: 3-4.

Что есть свой народ, которого нужно так сильно любить, как любил апостол? Какое это имеет отношение к заповеди возлюбить ближнего?

Понимание любви к ближнему начнём с рождения человека. Мы рождаемся в семьях, у папы и мамы. Семья – самая первая школа любви к ближнему, а через это и любви к Богу. Поэтому, семья – малая церковь: Еф. 5: 22-33.

Помимо семейной школы любви к Богу, есть ещё одна школа любви – монастырь, но цикл наших лекций посвящён именно служению в миру, так как мы не монахи, а миряне. Если же человек встал на путь семейный, то он учится любить жену, детей, а любя своих детей, более понимает и любит своих родителей. Чем больше детей, тем больше любимых ближних, нуждающихся в этой любви и в заботе.

Естественно, заботясь о детях, семьи для большей эффективности стремятся объединить свои усилия, создавая общины. Совместно намного проще обеспечить более благоприятное будущее своим детям. Кроме того, общинники заранее становятся кровными родственниками, ведь в рамках одной общины всего через несколько поколений создаётся общий генофонд.

Только в общинах возможны семьи, так, как любовь к детям и забота о детях, гораздо эффективнее, если семьи объединяются для совместных действий, ради лучшего будущего детей. И если, человек избегает общинности, то значит, он всего лишь имитирует заботу о детях, имитирует любовь и имитирует семью. На самом же деле, общины не нужны только индивидуалистам, стремящимся к безответственному личному комфорту. Итак: все семьи вне общин – малодетные имитации семей, либо многодетные, но неизбежно угасающие инерции некогда бывшей в истории, но ушедшей общинности.

Далее, общины объединяются в народ, и человек уже становится не только семейным и общинным, но и соборным (народным), заботясь совместно со всем народом о будущем детей своего народа, которые в некой перспективе тоже имеют потомство общее, переженившееся между собою.

Однако, в заботе о семье, общине и народе, их интересы неизбежно сталкиваются с интересами других аналогичных субъектов. Так происходит потому, что ареал обитания, доступ к жизненным ресурсам, а также их количество на Земле строго ограничены. 

Собственно, народ, в демографическом смысле, это и есть объединение общин, объединивших семьи, в борьбе за ареал обитания и доступ к жизненным ресурсам для детей, внуков и других грядущих поколений. В духовном же смысле, народ – школа любви. Здесь становится понятно, что школа любви неразрывно связанна с готовностью к постоянной борьбе.


Любовь есть борьба и война

То, что любовь, это борьба показал Иаков, вступивший в борьбу с Богом за Божье благословение из любви к Богу. Любовь к детям тоже ведёт к борьбе.

Любя своих детей, мы неизбежно вступаем в войну с миром по двум причинам. Во-первых, если отец приносит какие-либо ресурсы домой, жене и детям, то он их выносит из внешнего мира, обедняя внешний мир. Что бы он там при этом не делал на службе или работе: делал научные открытия, строил дома или лечил больных, но он выносит все свои заработки, награды и прочие ресурсы из внешнего мира, делая мир беднее на эти ресурсы, а семью — богаче. Обычный закон сохранение энергии. Если в одном месте прибыло, значит, в другом убыло. Это уже война с внешним миром ради семьи.

Во-вторых, всё, что отец принёс в свою семью, он не принёс в чужую, поставив тем самым свою семью выше остальных в приоритете получения благ. Это тем более война с внешним миром ради семьи.

И если община улучшает достаток своих семей, то тем самым тоже обедняет внешний мир. Когда народ обеспечивает жизненными ресурсами свои общины, и заселяет ареал обитания, то тем самым опять же обедняет внешний мир. Следовательно, если любовь, это забота, как видно из притчи о добром самарянине, и если при этой заботе используются ограниченные ресурсы, как, например, территория проживания, то любовь неизбежно рождает войну.

Потому и сказано: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» Мф. 10: 34. Любовь есть война, а война есть любовь. Ибо Родина, за которую ведутся войны, это и есть: семья, община и народ.

Итак, смысл жизни в любви к Богу. Любовь к Богу стяжается любовью к ближнему. Для нас, мирян, школа любви к ближнему, это семья, малая церковь и забота о детях, внуках и прочих потомках. А забота о детях, это война за ареал обитания и доступ к жизненным ресурсам. Вот, что такое – смысл жизни для мирянина.


Воинское служение

Воинское служение Богу дало нам таких святых, как Георгий Победоносец, Андрей и Феодор Стратилаты, Александр Невский, Димитрий Донской и многие другие. Постоянное ведение войн не умалило их святости, ибо война, такое же естественное следствие грехопадения, как болезнь, старость и сама смерть. Хороша ли смерть? Хороша ли старость? Они не хороши и не плохи, но неизбежны и естественны, хоть и неприятны. Также и война. Страшна в подробностях, но естественна и неизбежна.

Заповедь плодиться и размножаться была дана ещё до грехопадения, когда люди были бессмертны. Для размножения бессмертных людей нужно бесконечное пространство, которое обеспечить нам может только Бог. После грехопадения, узы падшей плоти ограничили ареал обитания человечества одной лишь Землёй. Сейчас, благодаря технологическому развитию, мы знаем, что даже видимый космос невообразимо огромен, хотя и не бесконечен в целом.

Пока что мы вынуждены бороться за выживание в рамках одной лишь Земли, но с открытием новых горизонтов принципиально ничего не изменится — пригодное для размножения пространство всё так же ограничено. Именно поэтому Бог дарует нам заповедь любви, из которой возникает воинское служение. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» Ин. 15: 13. Воинское служение даёт возможность проявления высшей степени любви – самопожертвования. В воинском служении завоёвывается ареал обитания для своего потомства в своём народе. В воинском служении проявляется самопожертвование, то есть высшая любовь к ближнему, в любви к которому человек учится любить Бога. Намного сложнее достигнуть святости в мирной жизни, чем в воинском подвиге. Сложно вести святую праведную жизнь. Мало мы радеем о спасении. Если кто из нас достиг святости, то пусть пройдёт по воде. Зато, все воины, отдавшие жизнь за Святую Русь, за свой народ и ближних, мученической кровью исполнили заповедь.

Защищая и расширяя ареал обитания для своего народа, воины неизбежно либо захватывают ареал конкурентов, либо, как минимум, не дают захватить свой. Любовь – всегда дифференциация. Свой – чужой. Свои поддерживаются и защищаются до уровня самопожертвования, а чужие истребляются. Мы живём на этой земле, потому что наши предки убили всех, кто посягал на неё, пытаясь убить наших предков. Пацифизм полезен лишь как пропаганда среди врага, дабы ослабить его волю к победе. Всякий пацифист, не важно, осознанный или введённый в заблуждение, среди своего народа является врагом. Поэтому, нормально распространять пацифизм на неподконтрольном ареале обитания, поощряя и восхваляя там пацифистов, призывающих к миру. Важнейшей функцией любой пропаганды является укрепление воинственности в своей стране и распространения пацифизма в чужой.

Есть, тем не менее, огромная разница между убийцей и воином. Презренный убийца действует в угоду своих страстей, его мотивация – гордыня, сребролюбие, или даже блуд. Добродетельный же воин, поражающий и истребляющий противника ради своего народа – герой.

«Убивать непозволительно, но истреблять неприятеля на войне и законно, и достойно похвалы; поэтому отличившиеся в бранях удостаиваются великих почестей, и им воздвигаются памятники, возвещающие об их заслугах» Святитель Афанасий Великий «Послание к монаху Амуну».

Если убит убийца, то предотвращено много гордого зла. Но если погиб воин, то его смерть – самопожертвование героя, ради своих ближних.

Когда православный народ воюет с иноверцами, то герои истинной веры истребляют служителей лжи, отрицающие спасение Христом. Но если в войне встречаются Православные с единоверцами, то герои с обеих сторон.

«Звание воина, по самому существу своему, весьма близко к самой высокой степени совершенства христианского» архиепископ Херсонский Иннокентий (Борисов).

Как можно бояться мученической смерти за Христа, за Его Церковь и за Его христианский народ, если вся жизнь человеческая и есть – подготовка к достойной смерти. Почему некоторые думают, что должны жить в комфорте, если Христу вбили в руки гвозди? Или для их комфорта распят Господь? Нет, но для спасения бессмертных душ от вечных мук ада! Спасительна смерть на войне за Родину. Особенно, если это не просто Родина, а православная Родина – Отечество. Отечество не только достояние отцов-предков земных, но и Святых Отцов, учащих спасению для жизни вечной, и достояние Отца Небесного.

Самому напрашиваться на мученическую смерть опасно, если можно её избежать. Ибо нужно совершить подвигов и преодолеть скорбей как можно больше, дабы более полно проявить свою волю к Богу. Желание быстрее умереть – проявление трусости и нерадения, а не любви. Также опасно умереть не за Христа, а за страсти гордости и тщеславия, что делает мученичество мнимым. То есть, надо проявить волю к Богу, научившись любить ближних, а не собственные страсти. Но, если мученическая смерть пришла не по трусости, гордому самоутверждению или тщеславному позёрству, то такая смерть чистая и мученичество явное. Особенно, если нужно было пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти братьев. Мученичество за ближнего — это и чистая смерть, и чистая победа.

А если так, то воинским служением нельзя пренебрегать ни одному мужчине, дабы он послужил Богу героически. И только героям нужно дозволять жениться и оставлять потомство, дабы все дети Святой Руси были детьми героев. С каждым поколением всё труднее воевать с народом героев, особенно народам трусов и сластолюбцев.

На Святой Руси нет места похотливому романтизму извращённого Запада. Любовь, это не популяризированный образ «пожара чувств», а наша забота о ближнем, вплоть до самопожертвования. Любовь – путь к Богу, а не чувственные похоти души и плоти.

Пусть внешний мир, отрекшийся от Христа и Православия, гниёт в извращениях и похотливых романах. Тем проще будет заселить их земли нашими детьми. «Блаженны кроткие, ибо наследуют землю» Мф. 5: 5.Личная кротость каждого отдельного воина делает всё воинство дисциплинированным, самоотверженным и непобедимым.

Равный подвиг герою мужчине, рисковавшему жизнью на войне, это подвиг женского чадородия.

То, что женщина спасается чадородием, учит и апостол Павел: «Не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем, спасается через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» 1 Тим. 2: 14-15.

И это уже разговор о женском героизме. И Русскому ребёнку честь расти в семье, где герои и отец и мать.

Итак, путь любви, дающий смысл жизни – война и размножение. Размножение стоит того, чтобы воевать. Война стоит того, чтобы размножаться.


Подвиги и скорби делают человека человеком

Воля Бога и свободная воля человека находятся в состоянии синергии. Человек, это воля, произволение, выбор, старание, а не результаты. Результаты это дары Бога человеку, проявление Божией воли. Одни люди сильно стараются и проявляют волю, но не достигают результатов, а другим результаты сыплются изобильно без их стараний. Проявление воли и есть – человек.

Чем труднее преодолеваются скорби, и чем труднее совершаются подвиги, тем сильнее проявляется сам человек. Если никаких скорбей и преодолений нет, то и человека нет. Стремление уклониться от скорбей, это стремление к небытию. Все радости и утешения жизни даруются исключительно Богом, и проявления человека в них нет, но человек проявляется в служении Богу преодолением скорбей. В этом смысле настоящий человек — это бесстрашный воин, героически проявляющий свою волю в стремлении к Богу. 

Все утешения жизни, роскошь, комфорт и даже сам отдых даны только для быстрейшего восстановления между совершением подвигов и преодолением скорбей. Другого смысла утешения в жизни не имеют.

Лучшее проявление воли — это война, недостаток которой восполняется болезнями. Молитва о здравии, это просьба иных спасительных скорбей, альтернативных болезни – священной войны, рождении детей и т.д. Молитва о тихом и безмолвном житие, это наоборот, просьба спасения через болезни или очень тяжёлый труд, равный военному подвигу. Если одновременно молиться о лишении всех скорбей и подвигов, то это отрекаться от несения своего креста, ибо только в преодолении скорбей – воля к Богу. Нет святых, избежавших скорбей и подвигов. Например, преподобный Серафим Саровский, уйдя от мира в леса, имел скорби от топора разбойников, а сами бесы бросались в него бревном.

Именно, как состояние преодоления скорбей по плоти и по духу, война даёт человеку идеальную возможность быть человеком.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded