Category:

Тезисы православного фундаментализма. Община: Продолжение

Агрессивная среда антисистемы

Описание современного мироустройства, а, следовательно, среды, в которой приходится выживать зарождающимся общинам, невозможно без понимания термина антиситема.

Своё начало этот термин берёт в пассионарной теории этногенеза. По Гумилёву, антисистема означает общность людей со специфическим мировоззрением, стремящуюся к постоянному упрощению системы, то есть к уменьшению плотности системных связей. Иначе говоря, представители антисистемы, независимо от конкретной идеологии, стремятся всячески избегать ответственности и любыми путями стараются повысить свой личный комфорт.

Антисистема в разные времена имеет разные формы, игра которых есть музыка хаоса и гибели человечества. Декаданс, либерализм, феминизм, гуманизм, пост-гуманизм и прочие извращения духа, сейчас принято называть постмодерном, как весь обувной крем некогда стали называть гуталином, а все внедорожники джипами. То есть, термин не точный, но пренебрежение к сортам антисистемы делает его вполне приемлемым.

По самому своему определению, антисистема является агрессивной к традиционному обществу, исповедующему укрепление горизонтальных социальных связей. Именно поэтому антисистема всячески стремится к моральному разложению любых традиционных обществ, из числа которых она инкорпорирует своих новых членов.

Таким образом, антистистема — это условная форма общественного устройства, по своим основным признакам прямо противоположная естественной структуризации общества.

Естественная структуризация стремится объединить общество в единый организм, занятый вопросом выживания будущих поколений, бесконечного развития и научно-технического прогресса. Антисистема ставит своей целью бесконечную атомизацию общества и закабаление разделённых его частей в качестве рабов для поддержания собственного функционирования. Из этой разницы целеполаганий проистекает постоянное противодействие, поскольку естественная система и искусственная антисистема создают информационные среды с взаимоисключающей догматикой, стабильное одновременное существование которых в одном обществе невозможно.

Если проводить параллель с биологией, ярчайшим и очень точным примером действий антисистемы будет раковая опухоль. Организм, то есть естественная система, разные части которой согласованно работают ради задачи общего выживания, будучи пораженным чуждым ему образованием опухоли антисистемы, без своевременного и очень тщательного лечения может погибнуть. Раковая опухоль, занятая только своим выживанием, ничуть не заботится о здравии организма, нещадно используя все его ресурсы. В конечном итоге, это приводит к гибели, как организма, так и опухоли. Но здоровый организм не заинтересован в таком печальном итоге. В интересах любого пораженного опухолью организма поиск наиболее эффективного лекарства и скорейшее исцеление.

Человек как ответственность. Три основы постмодерна

Для наиболее полного и правильного понимания нашей мировоззренческой системы, рассмотрим ещё одно важнейшее определение человека. Говоря о непосредственном проявлении человека во внешний мир, можно сказать, что человек — это воля. Но если говорить в целом о системе взаимодействия, то наиболее точным является определение, что человек – это ответственность. Именно это системное волеизъявление человека, его ответственность, в первую очередь подлежит уничтожению агрессивной средой антисистемы, ибо безответственные люди — это залог существования постмодерна, а, стало быть, его главная цель.

Конечно, сам постмодерн определяет свою цель и себя иначе, но мы принципиально не будем повторять эти лживые и лицемерные манипуляции, ведь подтасовка терминов и определений, наряду с подменой общественного мнения через окна Овертона — один из самых распространённых и эффективных приёмов информационной войны.

Через разрушение ответственности, разрушается любая социальная общность, в том числе и община, которая реально или даже потенциально является субъектом войны за ареал обитания и доступ к жизненным ресурсам для своих будущих поколений. Ради успешного существования постмодерна разрушению подвергаются тейпы, таборы, кагалы, кланы и другие формы естественного общинного устройства. Именно поэтому, постмодерн насаждается на территориях, предназначенных для экономической (а иногда и военной) зачистки от ненужного населения. Постмодерн — это информационная технология, уничтожающая противника разрушением персональной ответственности личного состава.

Для противника, от которого нужно очистить ареал, предлагается множество информационных догматов, нейтрализующих саму мысль о возможности участия в войне за ресурсы в качестве субъекта этой войны. Из этих догматов наиболее интересны три постулата. Ввиду фундаментальности и важности для построения всей антисистемы, назовём их основами нравственности постмодерна:

1. свобода безответственности,

2. страстная чувственная, эмоционально-гормональная любовь,

3. права человека.

Эти три основы можно также можно называть общечеловеческими ценностями, или основами индивидуализма, толерантности, «свободного» или демократического общества. Главная цель этих трёх основ-догматов заключается в максимальном обесценивании объекта воздействия, уменьшении его стоимости для функционирования антисистемы в целом, путём снижения его личной ответственности. Ибо, ответственность – универсальное мерило ценности человека. Лучше или хуже человек, более или менее он ценен, определяется в первую очередь его ответственностью. Реальной ответственностью взрослых людей, или потенциальной (будущей) в случае младенцев. Чем больше у человека зона ответственности, тем он более ценен для своей семьи, общины, народа и государства. Если зона ответственности большая – большой человек, а если маленькая – маленький, если ничтожная – ничтожный, если вообще никакой – человек превращается в питательный навоз, которым с удовольствием питается антисистема постмодерна.

После смерти же человек предстаёт перед Богом как чистая ответственность за прожитую жизнь.

Все три основы нравственности постмодерна призваны максимально снизить уровень ответственности, превратив людей в навоз. В тот самый навоз из индивидуалистов, на котором, произрастают общинные (ответственные) народы.

Уровень ответственности в каждом народе соответствует уровню общинности (тейповости, кагальности, клановости и т.п.). Необщинным народ не может быть по определению. Полностью лишившись общинной ответственности, народ превращается в сброд индивидуалистов, которые уже не могут самостоятельно на уровне субъекта участвовать в борьбе за ареал обитания и доступ к жизненным ресурсам для своих детей и последующих поколений.

Основываясь на этих утверждениях, можно определить народ, как общинную часть населения. Из числа всей человеческой популяции, размножается только здоровая общинная часть, а всё прочее население, пораженное вирусом постмодерна, медленно, но верно вымирает, в чём можно убедиться на примере «прогрессивной» Европы.

Таким образом, три основы постмодерна — это главное оружие информационного фронта бесконечной войны за выживание одних общинных народов за счет превращения других в индивидуалистический сброд.

Разберём каждую из трёх основ подробно.

Свобода безответственности

Первым и самым очевидным китом постмодерна является свобода безответственности, информационный догмат, подменяющий значение столь привлекательного для любого человека слова «свобода». Где-то на генетическом уровне, мы все понимаем, что свобода — это очень хорошо и нужно всячески к ней стремиться. Но, как обычно, за счет подлой манипуляции, антисистема оборачивает наше естественное желание против нас самих, извращая понятие свободы до своего прямо противоположного значения.

Что такое свобода на самом деле? Очевидно, быть свободным человеком, означает иметь возможность беспрепятственно совершать любые необходимые для своего развития действия, то есть, настоящая свобода — это обилие возможностей. Собственно, свобода, это синоним возможностей. Свобода выбора, это возможность выбора, свобода полёта, это возможность полёта и так далее…

Казалось бы, всё так и есть и данное определение свободы никак не противоречит устоявшемуся пониманию в «цивилизованном» обществе, однако такая мысль лишь подтверждает тонкость произведённой подмены и коварство постмодерна, утверждающего, что свобода заключается в безответственности.

И действительно, если проанализировать тот поток информации, который обрушивается на головы ничем незащищенных жертв постмодерна из всех возможных источников, выходит, что в обществе сегодня пропагандируется свобода безответственности, гласящая, что свободный человек — это тот, кто никому ничего не должен, ни от кого не зависит и вообще всего добился сам. Но действительность такова, что чем больше человек проявляет такой безответственности, чем дальше продвигается по пути ложной свободы и тем меньше у него остаётся реальных возможностей, то есть меньше настоящей свободы.

Любые возможности накладывают на человека груз ответственности, которая, как мы помним, является универсальным мерилом ценности и значимости индивида. Таким образом, «свобода» постмодерна под благородной вывеской пропагандирует собственноручное низведение себя человеком до состояния, в котором он становится полностью зависим от антисистемы, да ещё при этом умудряется хвастаться степенью своей кабалы.

В фильмах и художественной литературе превозносятся индивидуалисты, которые достигают всего, что хотят самостоятельно, собственными силами и талантами. Происходит тотальная подмена понятий — как в плане самих целей, так и в плане методов их достижения. Людям рисуют нереальную сказку и заставляют в неё поверить. Героями современности становятся невозможные в реальности «сверхлюди», проделывающие путь «из грязи в князи» просто потому, что они такие самодостаточные и уникальные. При этом все общины, особенно религиозно-этнические, преподносятся, как банды злодеев и уголовников, подавляющие волю своих членов и использующие грязные приёмы для достижения ограниченных целей. Одновременно всячески воспевается свобода не только от общины, но и от семьи. Детей от родителей, родителей от детей, жены от мужа. Жёны не хотят рожать, потому что не хотят брать ответственность, а мужья, по этой же причине, не хотят, чтобы их жёны рожали. Беременность преподносится как «залёт», как неприятность и помеха. Само понятие размножения утрированно ассоциируется с моральным и материальным дискомфортом, а забота о семье с катастрофическим концом беззаботной и  безответственной юности. Но как мы уже поняли, на самом деле всё обстоит с точностью до наоборот — именно всячески очерняемые общины являются образцами настоящей нравственной жизни, идеальных семей, здорового целеполагания и свободного образа жизни.

С точки зрения христианской морали, догмат о свободе безответственности безнравственен, ибо Христианство учит, что свобода во Христе. Христос – источник всех конструктивных созидательных возможностей. Бог – абсолютный, неисчерпаемый и вечный источник бесконечных возможностей для вечного развития бессмертной души человека.

Соответственно, с точки зрения постмодерна, Христианство безнравственно, ибо утверждает неизбежность ответственности за дела, слова и даже за помыслы. Христианство же показывает ложность концепции «свободы» безответственности. Здесь взаимное обвинение Христианства и постмодерна в безнравственности, враждебности, фанатизме и лживости, взаимная непримиримая война, которая может кончится только полной победой одной из сторон.

Страстная чувственная эмоционально-гормональная любовь

Второй фундаментальной основой постмодерна является страстная чувственная эмоционально-гормональная «любовь» — подмена настоящей христианской любви.

Как и во многих других случаях, построение ложного догмата, то есть информационного вируса, начинается с примитивных инстинктов человека. В данном случае — инстинкта размножения. Конечно, в размножении нет ничего негативного, но проблема как раз в том, что догмат ложной любви стремится минимизировать положительные стороны этого инстинкта, делая его бесполезным. Такая «очистка» приводит к тому, что в сухом остатке вместо многогранного основного инстинкта, включающего и заботу о потомстве, остаётся лишь  блудная страсть и её неразрывный спутник — буйство гормонов. Совокупно эта гремучая смесь и выдаётся за «любовь», причем, пропаганда этого информационного вируса занимает чуть не первое место среди всех прочих.

Художественные, а порой и откровенно порнографические романы и продажные СМИ, фильмы различного жанра, как западные, так и советские, постсоветские, индийские, дорогие, дешёвые, оскороносные шедевры и подвальная кустарщина — все в один голос воспевают своё видение «любви», как высшей ценности в человеческой жизни. На практике же мы получаем лишь похоть, в разной степени прикрытую романтическим бредом, а иногда и неприкрытую вовсе. Это и есть страстная чувственная «любовь». Для простоты и краткости, назовём её СЧЛ.

В понимании постмодерна, семья, это не школа истинной жертвенной любви, не малая Церковь, ведущая к Богу, а всего лишь сожительство в лучшем случае разнополых, а то и однополых потребителей друг друга, основанное исключительно на СЧЛ. В соответствии с распространяемым информационным вирусом, если хотя бы один из сожителей определяет, что «любовь» отсутствует, то это не просто повод к расставанию, а сигнал его вынужденной необходимости. Попытка одной из сторон проявить ответственность и сохранить союз в данном случае воспринимаются как слабость и становятся предметом насмешек, лишь укрепляющим во второй стороне уверенность в собственной правоте. С точки зрения эффективности разрушения института семьи, такая схема практически идеальна, ведь даже самая сильная гормональная привязанность утихает через пару лет, после чего «счастливые» отношения рушатся как карточный домик. Ну а уж про то, что СЧЛ объявляется достаточной причиной для всех видов половых извращений и говорить не стоит.

С точки зрения Христианства такая любовь безнравственна. Истинная же христианская любовь, как школа любви к Богу, заключается не в эмоциях и чувствах, а в самопожертвовании, служении, заботе, и прежде всего, в ответственности. Но на эти разумные, прагматичные и душеспасительные истины, постмодерн отвечает пошлым штампом: «сердцу не прикажешь». Детей, родителей, жену, мужа нужно любить вне зависимости от эмоций и чувств. Тот, кто не может контролировать свои чувства, не просто безответственен, а безумен.

Конечно, чувства во взаимоотношении супругов Христинством допускаются, дабы проще им было свыкаться между собой. Дабы легче было нести, а следовательно, больше вынести спасительных подвигов и скорбей семейного служения Богу. Однако, это возможное, но необязательное утешение земной жизни, никак не заменяет истинную христианскую любовь. Утешение чувств между супругами, как и любые другие утешения, включая комфорт и даже просто отдых, полезны лишь для быстроты и качества восстановления между подвигами и скорбями. Дабы успеть за время этой жизни как можно больше совершить подвигов и преодолеть скорбей. Но всегда стоит помнить опасность чувств и эмоций, дабы не впасть в страсть, ибо всякая страсть только отвлекает от истинной любви. Разрушение семьи по причине отсутствия СЧЛ – есть преступление и стяжание всё той же псевдосвободы безответственности.

Информационный вирус СЧЛ как высшей ценности – ещё один фронт непримиримой войны постмодерна с Христианством.

Права человека

Третьей основой постмодерна являются так называемые «права человека». Речь идёт не только и не столько о юридических правах как таковых, сколько об их обманчивой значимости в жизни каждого индивидуалиста. Постмодерн учит, что совершение любой мерзости допустимо и оправданно, если человек имеет на это формальное право. Что еще смешнее, существует также целый свод базовых прав, якобы обязательных к исполнению в отношении каждого человека на Земле. При всей утопичности подобной формулировки, находятся люди, которые действительно верят в то, что права человека соблюдаются. Более того, права человека считаются высшей ценностью, ради которой и должна развиваться цивилизация.

Однако на практике всё выглядит совершенно иначе. Всеобщая декларация прав человека запросто игнорируется по первому требованию любого администратора Антисистемы, а иногда и без такового. Что уж говорить о более приземлённых государственных законах, которые нарушаются сплошь и рядом теми, кто не понесёт за это никакого наказания. Реальную власть закон имеет только над индивидуалистами, которые вынуждены соблюдать его в силу своей абсолютной беззащитности.

Значит ли это, что стремлением каждого человека должно быть нарушение юридических и формальных норм? Конечно, нет! Но нарушение закона, или, наоборот, свершение беззаконий под вывеской формальной законности, будет происходить до тех пор, пока во главу угла будет ставиться юридическая ответственность. По факту, со стороны постмодерна это еще одна уловка для защиты свободы безответственности индивидуалистов, для которых создаётся определённая зона комфорта в рамках четко обозначенной сферы дозволенного. В своём конечном проявлении, такой подход выливается в деконструктивный принцип «Всё, что не запрещено — разрешено».

Психологически здоровый и полноценно развитый человек в своих действиях ориентируется в первую очередь на моральные принципы, именно христианская мораль имеет первоочередное значение в оценке тех или иных действий. Мораль зачастую вынуждает выходить за рамки комфорта ради совершения по-настоящему хороших поступков, а так же обязывает брать на себя ответственности за их последствия.

В реальности у человека нет никаких прав, как нет и справедливости. Есть только законы, являющиеся необходимым инструментом взаимодействия гражданина и государства. Все права, не относящиеся к государству — не более чем пустая формальность, не значащая ничего. Мнимые права, не защищаемые государственным законом, есть глупости, отвлекающие от служения Богу.

Перед Богом же вообще нет никаких прав нет. Есть только целеполагание и создаваемая им зона ответственности, в которой исполняется служение и определяются обязанности.

Целеполагание – произведённый выбор основной жизненной цели, определяющий множество промежуточных целей, достижение которых формирует зоны ответственности. Основные параметры зон ответственности – компетенция и другие ресурсы. Действия, соответствующие целеполаганию, есть служение выбранной основной Цели, и зоны ответственности формируются именно как ответственности перед основной Целью. Подробное объяснение спрашивайте у лектора.

Основная жизненная цель, не являющаяся абсолютной, то есть Богом, суетна и тленна, то есть идол (несовершенный идеал), а избравшие такую цель есть идолопоклонники (поклонение как подтверждение выбора цели).

Бог не спросит с нас за права, но спросит за исполнение заповедей, то есть, за любовь к Нему, за служение Ему и за стремление к Нему, как к основной жизненной Цели.

Помимо этих трёх, существует множество информационных догматов постмодерна, например, повышение планки самооценки личности; культ потребления; суррогатное материнство, и т.д. Но у всех суть одна – уменьшение и уничтожение зоны ответственности человека.

Везде и всюду мы можем и должны попирать псевдосвободу (безответственность), псевдолюбовь (страсть) и мнимые права.

Проблема межличностной доминации

Естественная структуризация общества, начинающаяся с полноценной семьи и через здоровую общину переходящая в соборный народ, является обязательным условием самого существования нравственности и морали в их прямом понимании.

Безответственные индивидуалисты, находящиеся вне естественно структурированного общества, в истинных добродетелях не нуждаются, поскольку они являются лишь сдерживающим фактором на пути их деградации. Сам механизм антисистемы стоится на том, чтобы каждый человек чувствовал или стремился чувствовать себя лучше остальных. Этот принцип, функционирующий зачастую исключительно на гордыне, а не на действительных достижениях личности, носит название межличностная доминация. В полном соответствии с «ценностями» мира постмодерна, в межличностной доминации побеждает тот, у кого нет ни стыда, ни совести, ни чести. Тот, кто готов на любую низость ради призрачной выгоды или возможности потешить собственную гордыню. То есть, при таком противоестественном отрицательном отборе, на вершину общества всплывает то, что не тонет.

Для маскировки своих амбиций, безответственный индивидуалист зачастую имитирует нравственность, семью, патриотизм и даже веру в Бога. Таким способом волки в овечьих шкурах получают еще большее преимущество в борьбе с другими одиночками, в ком по инерции от общинности действительно осталась мораль и нравственность и кто, не обладая подлостью и коварством, остаётся безоружным в рамках антисистемы.

В то же время, совместная борьба за ареал обитания и будущее общего потомства, подразумевает сплочённость, дисциплинированность и самоотверженность общинников. Благодаря этому, любая, даже самая слабая община всегда сильнее самого изощренного в своей безнравственности индивидуалиста.

Всегда побеждают те общины, в которых кротость и смирение рождают военную дисциплину и жертвенность. Они легко захватывают ареал и ресурсы у индивидуалистов, которые каждый сам за себя. "Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю" Матф.5:5. Только кроткие способны, взаимодействуя в общинах и народе, победить гордых одиночек, отобрав их ареал обитания. Индивидуалисты же, ввиду извращенности своей картины мира, даже не способны понять эту простую заповедь.

Общины побеждают по той причине, что самопожертвование и взаимопомощь рождают боевое товарищество. У индивидуалистов боевое товарищество невозможно, поскольку оно является непреодолимым препятствием в межличностной доминации. По этой же причине, одиночки, сколь успешны бы они ни были, не способны в полной мере передать свои достижения своим детям, а стало быть, все их труды напрасны и безумны.

Однако Антисистема в целом, как организованный механизм, способна развращать и как следствие разрушать те общины, в которых идеологическая составляющая, по тем или иным причинам, недостаточно развита. Через эту брешь межличностная доминация способна проникнуть даже внутрь общины и, в случае отсутствия своевременной терапии, привести к её расколу. Сегодня такое происходит повсеместно. Под натиском пропаганды постмодерна не только общины, но и целые народы разваливаются и деградируют до уровня и индивидуалистического сброда. Вместе с этим происходит последовательное разрушение национального самосознания, культуры, института семьи и каждой отдельной личности, единственной целью которой в отсутствии здоровых ценностей является межличностная доминация.

Эта сложнейшая проблема на этапе обратного перехода от индивидуализма к общинности может решаться только одним способом — осознанной сублимацией межличностной доминации в общинную экспансию, вдохновлённую конструктивной национальной и религиозной идеей.

Деструкторы

Внешний мир породил целую антисистему зла и порока. Эта антисистема губит не только Россию, но и весь мир. Один из её продуктов – деструкторы. Их узнать просто. Деструктору хочется вас огорчить, испортить вам настроение, унизить, уязвить, рассердить, расстроить, самоутвердиться за ваш счёт, лишить вас мира в душе.

Антисистема постоянно производит деструкторов, которые распространяют антихристианство, русофобию, беспечность и недомыслие. Особенная злоба у деструкторов к благополучным здоровым семьям.

Деструкторы пытаются затянуть вас во всё, что вам вредит. Они завидуют всему и ненавидят вас уже за то, что вы ещё живы. Они очень хотят, чтобы вы состарились, заболели и умерли. Они сделают всё возможное, чтобы вы не пошли в русскую общину, а если вы уже в общине, то всё для вашего извержения из общины. Деструкторы учат противоречить. Они любят ложные учения.

Проникнув в Церковь, деструкторы пытаются разрушить её ересями меневщены, обновленчества, толстовства и экуменизма.

Если у них есть для вас новости, то только плохие, а многие из плохих новостей, они в издёвку называют хорошими.

Иногда деструктору удаётся смутить общинника до того, что он начинает сомневаться в общине, семье, русском народе, Православии. Это называется синдромом Иуды и выражается в деструктивных вопросах общинника, на которые он не слушает ответы. В таком случае общинника надо просить измениться, пока у него не начался синдром Каина и он не перешёл к злодеяниям.

Поэтому, единственная критика общины, её руководства и действий, допустима только в виде конструктивных предложений. Деструктивная критика пресекается как проявление враждебности, ведь рознь и сомнения в общине, подобны розни и сомнениям в семье.

Деструктивность заразна. Смутившись злобой деструктора, общинник временно становится латентным деструктором. По этой причине общиннику разумно ограничивать общение с деструкторами, удалять их от общины, блокировать их информационный поток, при этом, активизировать общение с латентными деструкторами, выводя их из болезненного состояния. Латентные деструкторы легко узнаются потерей нормального здорового восторга от исполнения своего служения в рамках отведённой зоны ответственности, а так же сомнениях в правильности выбранного целеполагания.

Антисистема травит общину и вас лично деструкторами, но задача общины вас защитить и от антисистемы и от её деструкторов.

В первом общении деструктору даётся добрый совет: «смотри не ошибись», поскольку деструкторы склонны к заблуждениям. Во втором общении даётся добрый совет: «смотри не ушибись», поскольку деструкторы склонны к ослеплению злобой. В третьем общении советы более не даются, ибо общинники не навязчивы.

Слишком упорные в злодействах деструкторы сходят с ума.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded